Ярослав и Юлия Узуновы

Идея была скорее романтичной: Ярослав как-то между делом сказал: «Вот закончим вуз — и построим свою винодельню». Тогда это казалось сказкой. Но к середине 2014-го сказка стала дедлайном: надо было успеть к урожаю. Строили в темпе, не до идеала. Первый Шардоне перерабатывали в помещении с двумя стенами и без крыши — в четырех емкостях. Это и был наш старт.

Не было бюджета на оборудование, поэтому делали сами. Первым стал пресс — перфорированный цилиндр, по сути корзиночный. Именно тогда я и научился варить нержавейку. Потом взялись за емкости: я спроектировал, а с помощниками уже сварили. Эти самодельные вещи не просто экономили деньги — они учили чувствовать материал, понимать, как работает каждый узел.

Я не маркетолог, я винодел, поэтому наш маркетинг — это искренность и личный контакт. Никаких шаблонов и мозговых штурмов: мы просто рассказываем о себе так, как чувствуем. Людям важно видеть живых людей, их усилия и любовь к делу. И эта честность работает лучше любой рекламной стратегии.

В масштабе есть своя логика, но у маленькой винодельни — роскошь точечного внимания. Ты знаешь каждый куст, каждую емкость, можешь контролировать все этапы и делать вино в том стиле, который любишь. «Душа вина» — это свобода творца и личная ответственность: когда нет отдела продаж, диктующего, что хочет рынок, ты остаешься наедине с совестью и вкусом.

Все работают в связке. Этикетка привлекает взгляд, но настоящую историю раскрывают экскурсии, соцсети и живое общение. Например, на этикетке нашего Совиньон Блана — рисунок сына: об этом не догадаться, пока не расскажешь. Когда гость приезжает, узнает нас лично, бутылка становится для него не просто вином, а частью нашей семейной истории.

Сыну восемь лет, он футболист, и мы хотим, чтобы он сам выбрал свой путь. Но надеемся, что пример нашей увлеченности вдохновит его.
Пусть растет с ощущением виноградник — это не просто бизнес, это часть семьи, которую хочется беречь. А решение — за ним.

Мы хотели доказать, что на Тамани можно делать уточненные вина, и не ожидали успеха Совиньон Блана: считали, что ему здесь будет некомфортно. Но лоза удивила: получился свежий, тонкий, элегантный стиль — почти как во Франции, без тропической яркости Новой Зеландии. Для нас это была маленькая победа: показать, что наша земля умеет говорить на языке классики.

Глобальных целей не ставим — живем в постоянном развитии: расти в качестве, учиться новому и... научиться отдыхать. Последние 10-12 лет мы все время куда-то мчимся. Сейчас хочется замедлиться, замечать результат и получать от него удовольствие. Неизменным останется наш подход: вино — это про людей, место и любовь к делу, а не про гонки за показателями.